Кораблекрушение

(Из Гейне)

Надежда и любовь – всё, всё погибло!..

И сам я, бледный, обнаженный труп,

Изверженный сердитым морем,

Лежу на берегу,

На диком, голом берегу!..

Передо мной – пустыня водяная,

За мной лежат и горе и беда,

А надо мной бредут лениво тучи,

Уродливые дщери неба!

Они в туманные сосуды

Морскую черпают волну,

И с ношей вдаль, усталые, влекутся,

И снова выливают в море!..

Нерадостный и бесконечный труд!

И суетный, как жизнь моя!..

Волна шумит, морская птица стонет!

Минувшее повеяло мне в душу —

Былые сны, потухшие виденья

Мучительно-отрадные встают!

Живет на севере жена!

Прелестный образ, царственно-прекрасный!

Ее, как пальма, стройный стан

Обхвачен белой сладострастной тканью;

Кудрей роскошных темная волна,

Как ночь богов блаженных, льется

С увенчанной косами головы

И в легких кольцах тихо веет

Вкруг бледного, умильного лица,

И из умильно-бледного лица

Отверсто-пламенное око

Как черное сияет солнце!..

О черно-пламенное солнце,

О, сколько, сколько раз в лучах твоих

Я пил восторга дикий пламень,

И пил, и млел, и трепетал, —

И с кротостью небесно-голубиной

Твои уста улыбка обвевала,

И гордо-милые уста

Дышали тихими, как лунный свет, речами

И сладкими, как запах роз…

И дух во мне, оживши, воскрылялся

И к солнцу, как орел, парил!..

Молчите, птицы, не шумите, волны,

Всё, всё погибло – счастье и надежда,

Надежда и любовь!.. Я здесь один, —

На дикий брег заброшенный грозою,

Лежу простерт – и рдеющим лицом

Сырой песок морской пучины рою!..

Между 1827 и 1829

Данный текст является ознакомительным фрагментом.